Хью пришел к выводу, что именно аббатству, а не замку надлежит исполнить незавидную миссию, заключавшуюся в том, чтобы сообщить юному Ричарду о смерти его отца. Поскольку в Итоне есть свой храм и свой священник, похоронная церемония будет происходить не в аббатстве, но о столь важном деле, как опека наследника, забывать не следует.

Хью подумал, что ему следует позаботиться о толковом управляющем, который бы достойно заботился о достоянии мальчика, пока тот не достигнет возраста, когда сможет заниматься своими делами самостоятельно.

— Ты уже сказал об этом отцу аббату? — спросил он грума, который прибыл к нему с известиями.

— Нет, милорд, я сразу пришел к вам.

— Не приказала ли тебе леди Дионисия передать что-либо наследнику лично?

— Нет, милорд. Видимо, говорить с ним надлежит его попечителям.

— Наверное, ты прав, — согласился Хью. — Я пойду и сам переговорю с аббатом Радульфусом. Ему лучше известно, как поступают в таких случаях. О порядке наследования леди Дионисия может не беспокоиться, титул мальчика находится под надежной охраной.

В эти смутные времена, когда шла ожесточенная борьба за королевский трон и когда держащие нос по ветру лорды то и дело переходили из-под одних знамен под другие в зависимости от того, куда качнулся маятник удачи в этой затяжной и бессмысленной войне, Хью Берингару оставалось только радоваться, что под его начало досталось графство, которое всего один раз переходило из рук в руки и теперь угомонилось, не бросая более вызова королю Стефану и не отвечая на смуту, проникавшую в графство извне, будь то угроза, исходившая от войск императрицы, непредсказуемые выходки неуемных валлийцев из Повиса на западных границах, либо хитроумные притязания графа Честерского на севере. Вот уже несколько лет Хью Берингару удавалось сохранять неустойчивое равновесие в отношениях со своими опасными соседями, поэтому, что бы ни препятствовало этому ребенку вступить в права наследования, было бы просто глупо нарушать это равновесие попыткой передать Итон другому владельцу.